Спектакли

Шоу или Лоу?

Ксения Позднякова

31 декабря одновременно в двух столичных театрах играли бессмертную историю о том, как выдающемуся лингвисту и специалисту по фонетике Генри Хиггинсу удалось на спор за полгода обратить нищую цветочницу мисс Элизу Дулиттл в настоящую леди. Подумаешь, какое совпадение, скажут многие. Согласна, если бы не одно «но». В Театре Маяковского в постановке Леонида Хейфеца «Пигмалион» идет в соответствии с замыслом Бернарда Шоу, который, как известно, отрицал даже намек на возможный романтический финал отношений профессора и его Галатеи. А в Театре Олега Табакова благодаря Алле Сигаловой оживает мюзикл «Моя прекрасная леди» Алана Джей Лернера и Фредерика Лоу, превративших «Пигмалиона» в одну из главных мировых love story. Выбирая между двумя трактовками, а вернее между двумя концовками, мы постоянно наталкиваемся на дилемму: «Так все-таки мы хотим быть правыми или счастливыми?». Хороший вопрос для начала нового года. Попробуем разобраться.

Если честно, то мне всегда казалось, что изначально Бернард Шоу собирался говорить только о фонетике и о том, как важно правильно и красиво выражаться на родном языке. Для этого ему и понадобился профессор, с первых минут заявляющий, что человеку дан божественный дар членораздельной речи, а английский язык — это язык Шекспира, Мильтона и в конце концов Библии. Думаю, к Элизе он, точно, как и Хиггинс относился исключительно как к лабораторной мыши, на примере которой удобно показывать разные фокусы. О том, как будет складываться судьба героини после эксперимента, он тоже не особо беспокоился. Шоу, судя по ремаркам, интересовали метаморфозы, личностный рост, преодоление социального неравенства, ну и, конечно, выбор и возможности, которые человек получает вместе с образованием, знаниями и умениями. Все остальное — так, гарнир, чтобы лучше усвоилось основное блюдо. Кто ж знал, что из сумасбродства вдруг начнет проступать чей-то лик, который внезапно обретет и цвет, и звук, и, что еще ужаснее, плоть и страсть. И с этим нужно будет что-то решать. Любовная история с «наибанальнейшим «счастливым концом» точно не входила в планы Шоу. Но создав Хиггинсу образ обаятельного хама, обладающего к тому же бархатным голосом с множеством модуляций, а затем еще и дав Элизе привлекательную внешность, драматург вырыл себе яму. А если учесть, что воплощают на сцене профессора самые эффектные артисты, то зритель стал ждать счастливого финала. Доказать публике, что это совершенно необязательно предполагает свадебные колокола, и что одно дело восхищаться сильной личностью и талантливым человеком, а другое дело жить под его пятой или с ним под одной крышей – задача нелегкая. Даже сегодня, когда со всех сторон людям твердят про пагубность абъюза, про то, что невротические связи — когда вместе плохо, а порознь скучно — это никакая не любовь, а созависимость, про то, что чувства должны быть обязательно взаимными, иначе в них нет никакого смысла, и про то, что ни в коем случае нельзя ни для кого жертвовать собой, «счастливые» истории упорно пользуются большой популярностью. Хочется людям чуда, хоть убейся.

«Пигмалион», Театр имени Вл.Маяковского, режиссер Леонид Хейфец
«Пигмалион», Театр имени Вл.Маяковского, режиссер Леонид Хейфец

Но в Маяковке вслед за Шоу рискнули показать, что счастье хорошо, а правда лучше, а у жизни, как ни крути, есть свои законы. Создав на сцене условный Лондон, где доминирует красный цвет (классная игра с увлечением Шоу социалистической идеей и лозунгом «кто был никем, тот станет всем») и придуманный Владимиром Арефьевым чудо-фонограф, поручив главную роль ироничному, слегка отстраненному Игорю Костолевскому в очередь с резким, колким, хоть и не менее привлекательным Анатолием Лобоцким, Хейфецу удалось-таки сбить излишний романтически флер. Показанный азартный ученый с Уимпол-стрит никогда не сможет по-настоящему увлечься живым человеком, а уж тем более не позволит приблизиться к собственному сердцу, потому как всякое чувство будет мешать его холодному, твердому, поразительно отрегулированному, как фонограф, уму. В этом спектакле, как нигде, видно родство Хиггинса с другим английским интеллектуалом и закоренелым холостяком — мистером Шерлоком Холмсом. Такого выдержат разве что отставной военный и пожилая экономка, что на Бейкер-стрит, что на Уимпол-стрит. Что касается Элизы, то Хиггинс готов научить ее правильно говорить, но не слушать, что она скажет. А та, которую он воспитал, молчать точно не станет. Так что им остается только дружить. Но и это очень согласуется с Шоу, который, судя по его роману с актрисой Стэллой Патрик Кэмбелл (они всю жизнь состояли в переписке, но выдержать общество друг друга больше недели не могли), свято верил, что если вы не хотите, чтобы отношения заканчивались, не начинайте их. А уж считать ли такое положение дел счастьем или нет, каждый решает для себя сам.

«Моя прекрасная леди», Театр Олега Табакова, режиссер Алла Сигалова
«Моя прекрасная леди», Театр Олега Табакова, режиссер Алла Сигалова

Если поставить классического «Пигмалиона» сложно, то заставить современного человека поверить в «Мою прекрасную леди» и финал Лернера и Лоу практически невозможно. Как бы ни хотелось людям сказки, как бы ни жаждали они любви, всякий видит, что профессор Хиггинс — далеко не романтический герой, а концовка, согласна которой Элиза забыла все обиды и претензии, сменила гнев на милость, оставила планы на собственный магазин или удобное замужество и покаянно вернулась на Уимпол-стрит, чтобы и дальше выслушивать всевозможные упреки и капризы, притянута за уши. Да и не современно это как-то. В нашем мире женщина предпочитает равные отношения. Мы не хотим выбирать между счастьем и правотой. Для нас это неразделимо. Сразу вспоминается довольно шовинистский анекдот: «Почему настоящий мужчина никогда не женится на настоящей женщине? Настоящий мужчина дважды не предлагает, а настоящая женщина с первого раза никогда не соглашается». Тем интереснее смотреть спектакль Театра Табакова. Легкий, воздушный мир, созданный Георгием Алекси-Месхишвили в сочетании с прекрасной музыкой и костюмами от Валентина Юдашкина с первых минут настраивают на романтический лад. Кажется, что в этой почти сказочной атмосфере возможно все. Если любовь, то непременно взаимная и счастливая, а мечты сбываются едва ли не по мановению волшебной палочки. Даже начерченный Аллой Сигаловой любовный треугольник, где в одном углу — Профессор Хиггинс (Сергей Угрюмов), а в другом — полковник Пикеринг (Виталий Егоров), смотрится чем-то само собой разумеющимся. Как не поддаться чувствам в такой ситуации? Какие тут убежденные холостяки? А уж, когда видишь, сколько всего придумано профессором ради того, чтобы научить Элизу говорить (у Шоу, кстати, об этом буквально пара слов, так что все находки — заслуга режиссёра), хочешь-не хочешь, поверишь Алле Михайловне, которая сказала в одном из интервью: «Сотворить чудо может только талантливый человек, влюбленный в то, что он создает. Ты влюбляешься в того, кому отдал все свои силы, все свои знания и всю свою веру». Когда на тебя тратят время, талант, эмоции, остаться равнодушным сложно. А если принять за аксиому, что любые знания —соблазн, то у героев просто нет шанса не увлечься друг другом. Конечно, остается вопрос долговечности таких чувств, но очевидно одно — пока они будут длиться, это будет прекрасно. Собственно, как и сам спектакль.

Кстати, чтобы решить, кто ближе лично вам — Шоу или Лоу — стоит посмотреть оба спектакля. Но, какой бы вы ни выбрали, будьте уверены, вы будете правы, а после просмотра, если не счастливы, то как минимум довольны.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *