Спектакли

Здравствуй, светлое будущее («Мы» — Театр Стаса Намина)

В Театре Стаса Намина премьера — «Мы» по произведению Евгения Замятина. Получилось пластично, музыкально и увлекательно.

Смотреть антиутопии очень просто. Нам все время кажется «хорошо, что у нас так не будет». 

Вот только от того, что это будет, никто не застрахован. 

На сцене — минималистичные декорации, нет никакого намека на предметы быта, так как нет самого быта. Люди ходят строем, занимаются сексом, чуть-чуть размышляют, иногда друг друга развлекают. 

Занятия сексом добавляют спектаклю драматургической тягучести за неимением четкой сюжетной линии: наблюдать за пластическими сценами… приятно. С их же помощью легко монтируется контраст: вот секс в футуристическом мире, по записи и очереди, а вот под портретом Пушкина, по любви. Причем тут Пушкин? При том, что за сценой танцевального соития следует лобовое столкновение с аллюзией в виде цитаты из арии главной героини «читали ли вы мое письмо, я вам писала». Запутавшийся в себе футуристически-эротический Онегин убегает, зал сопереживает дальше. 

С сексом все понятно, давайте про музыку. «Мы» — это синти-опера, звучит она фантазией Романа Шмакова. Звучит шикарно — скрежет, лязганье, марш, лирика: набор звуков перетекает, формирует из одной эмоции другую и порой говорит даже больше, чем происходящее на сцене. Именно таким, кстати, должен быть музыкальный спектакль, поэтому это абсолютная победа. 

Поют и играют как могут, а могут в этом театре, по обыкновению, очень хорошо. Задает тон всей атмосфере спектакля персонаж под названием Благодетель (Ольга Терехун), актриса, помимо хорошего голоса, обладающая еще и очень сильной сценической энергетикой, плотной и непрозрачной, как мешковина костюма Нумера. Если вы с первой минуты сконцентрируетесь на ней, то она приведет вас куда нужно и бережно передаст в руки главных героев — Д-503 (Артемий Поляков), I-330 (Ильина Шмакова), О-90 (Олеся Левина ), S-4711 (Николай Новопашин), R-13 (Владимир Филиппов). 

Закончится спектакль трогательно и жизнеутверждающе, заколосятся джунгли на фоне, люди освободятся и начнут есть жизнь большой ложкой, зритель выйдет из театра в прекрасном расположении духа, которое сопутствует длительному пребыванию в одной комнате с прекрасным. 

Понять, почему спектакль идет на английском языке так и не удалось, никакой специфики для восприятия это не добавляет (особенно в реалиях того, что английский язык идеален не у всех исполнителей). Было бы оригинально, если бы он исполнялся вообще на несуществующем языке, но спектакль все-таки пластический, а не лингвистический, поэтому такие фантазии мы прибережем для какого-нибудь фестиваля.

Российский театр погружается в меланхоличное предчувствие беды. В 2020 году замятинскому «Мы» исполнилось сто лет. Как здорово, что за это время мы научились ставить хорошие музыкально-пластические спектакли, но так и не поняли, от чего он пытался нас уберечь. 

Нина Бенуа

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *