Спектакли

Измучены искусством Мельпомены («Театр» Театр имени Вахтангова)

Ксения Позднякова

Все фото: Яна Овчинникова

Ольга Субботина перенесла на сцену театра имени Вахтангова «Театр» Сомерсета Моэма, приурочив премьеру ко Всемирному дню театра. В главных ролях – супружеской актерской пары Джулии Лэмберт и Майкла Госселина – Лидия Вележева и Евгений Князев. Оказалось, что «Театр» на сцене театра да еще и в день театра – это перебор и наигрыш.

Спектакль начинается со сцены из “Федры”. Но мы не увидим знаменитой Федры. Как говорится, мы опоздали на празднество Расина. Не увидим мы и великой актрисы Джулии Лэмберт. Ее тут нет. Впрочем, Лидия Вележева перед премьерой призналась, что и хотела сыграть не «великую актрису», а женщину, которая отстаивает свое право переживать. Только причем здесь мисс Лэмберт?! И если в романе сын Джулии говорил, что маргарин – это масло для тех, кто не знает, что такое масло, то это «Театр» для тех, кто никогда не читал Моэма. И если вы любите «Театр», как люблю его я, то вам точно не сюда. 

Да, уместить роман в трехчасовом спектакле сложно, но… для того и существует режиссер, инсценировка, чтобы зритель поверил, что подлинная игра – не притворство, а вся наша жизнь. Для Джулии Моэма театр и жизнь неразделимы. Она нисколько не измучена искусством Мельпомены, не жаждет мира и вопреки Станиславскому любит не искусство в себе, а себя в искусстве. Она наслаждается игрой. Более того всем этим якобы реальным чувствам, житейским страстишкам и любовным переживаниям даже близко не приблизиться к тем эмоциям, что вызывает сцена. Реальность нужна только для того, чтобы было чем поживиться на подмостках, чтобы были силы для театра. Муж, любовник, сын – все это ничто по сравнению с игрой. Так – бремя страстей человеческих. Моэм же был не только своим в театральном мире, но и очень тонким психологом.

Джулия Вележевой, наоборот, просто служит в театре, она не считает, что это подвиг, но что-то героическое для нее в этом есть. Она курит, дергается, истерит по поводу и без. Кажется, что театр ей давно приелся, роль примы осточертела, но деваться некуда и приходится выходить на сцену. Ко всему прочему стараниями художника по костюмам Максима Обрезкова и стилиста Аслана Ахмадова Вележева лишена природной красоты и индивидуальности. В образе частенько мелькает призрак Людмилы Марковны Гурченко (зря что ли Ахмадов столько с ней работал). Но, позвольте, в театре Вахтангова уже есть спектакль «Люся. Признание в любви», посвященный Гурченко, с Нонной Гришаевой в главной роли. Зачем вам еще одна?! Ну и женщина, претендующая на роль великой актрисы, должна быть в первую очередь индивидуальна, а не соткана из фрагментов других артисток, как лоскутное одеяло. В одной из сцен Майкл говорит,  что если ты вопишь, визжишь и размахиваешь руками, всегда  найдутся  дураки, которым это понравится. Но это же упрек, зачем на этом роль строить. 

К тому же режиссер отобрала у Вележевой финал, отдав его на откуп Полине Кузьминской, играющей (кстати очень занятно) начинающую артистку и соперницу Джулии Эвис Крайтон. Ход, может быть, и интересный, но полностью противоречащий роману. Спектакль вообще грешит тем, что спорит с оригиналом, а главное отказывается выстраиваться в стройную картину мира. Отдельные трюки хороши, но между ними долгое и тяжелое путанное повествование, вынести которое под силу далеко не каждому. Второй акт значительно динамичнее, но до него еще и дожить надо. Как и до финала, который, правда, интересный. 

Ольга Субботина обещала, что «Театр» должен объединить все поколения вахтанговцев. Но на деле – каждый играет что-то свое  а сквозь роли маячат реальные личности. Майкл Госселин в исполнении Евгения Князева периодически выступает с речью ректора училища имени Щукина, а Павел Любимцев – Джимми Лэнгтон – с лекцией заведующего кафедрой актерского мастерства этого же института. Константину Белошапке (любовник Джулии Том Феннел), Андрею Ильину (вечный поклонник Джулии Лорд Чарлз Тэмерли) и вовсе забыли рассказать, какие чувства испытывают их герои.  Не будьте естественны, но извольте казаться естественными, утверждал Моэм. Но тут этого нет и в помине. Такое чувство, что на репетициях просто не хватило времени договориться об основной концепции спектакля, а потому он и расползается. Быть может, со временем он срастется и сыграется, стерпится, слюбится, но пока мучаются все – и артисты на сцене, и зрители в зале. Утомлены искусством Мельпомены. 

Кстати, пока не видела, какая Джулия получилась у Елены Яковлевой в спектакле Владимира Панкова, но, на мой вкус, образ мисс Лэмберт отлично читается у Дарьи Мороз в роли Аркадиной в «Чайке» Оскара Коршуноваса на сцене МХТ. 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *