Спектакли

Хрен догонишь — хрен уйдешь… («Страсти по Бумбарашу», Театр Олега Табакова)

Владимир Львович Машков вернул в репертуар «Табакерки» легендарного «Бумбараша». 

Когда хор бандиток под предводительством атаманши Соньки, а для кого и Софьи Николаевны, в блистательном исполнении Анны Чиповской распевает «Хрен догонишь — хрен уйдешь», внезапно понимаешь, что эта формулировка отлично подходит для «Табакерки». Понять, как можно существовать на таких скоростях, на таком бешеном эмоциональном напряжении, при этом держать ритм, четко попадать в музыку Владимира Дашкевича и в суть стихов Юлия Кима, нереально. Одним словом — хрен догонишь. Спектакль затягивает словно в воронку. Бешеная энергия, азарт бьют по зрительному залу не хуже пулемета, что то и дело выкатывается на подмостки. Хрен уйдешь. Даже, если бы в финале публику окатили из брандспойта водой, вряд ли бы это смыло волну аплодисментов. 

Фото: Ксения Бубенец

История Бумбараша очень русская, очень страшная, очень близкая. При этом чем-то напоминающая сказку, которая могла бы запросто называться «Как Семен Бумбараш на фронт ходил» или «Сказ про Семена Бумбараша и его Варвару». Он как Иванушка-дурачок, Емеля или даже если хотите Колобок. Он и от белых-золотопогонных ушел, и от красных, и от зеленых, и от бандитов, только от судьбы не смог. От нее же опять-таки хрен уйдешь. Тут никакая удача и ловкость не помогут. Как ни пой про то, что «наплявать, наплявать, надоело воевать», как ни танцуй, хоть тебе все номера Алла Михайловна Сигалова ставила. Да и что в данном случае пресловутая удача? Выжить? Ой, ли! Хотя голова и впрямь одна. Тут не поспоришь. И вот это непротивление злу с удивительным внутренним стержнем и задором удалось передать Севастьяну Смышникову. Вроде молодой парень, двадцать лет, а чутья хватило. Хотя огромная заслуга тут, конечно, Владимира Машкова, который и поверил, и подсказал, и направил. Владимир Львович в принципе умеет смешно и весело говорить о серьезных вещах, и на полном серьезе о смешном. 

Вот и тут за всеми этими песнями-баснями, скрыт очень важный разговор. Здесь и о том, что русский взнос за счастье милых – не кошелек, а голова. Что посеяв ветер, можно не совладать с бурей, что подымется, и вместо желанных перемен получишь бунт безжалостный и беспощадный. Зря что ли Машков Пугачева играл. Что в гражданской бойне нет ни правых, ни виноватых, ни чисто белых, ни чисто черных, ни чисто красных — все с какой-то грязью. Что невозможно прожить по принципу «моя хата с краю». И всех жалко до сердечной боли. 

Фото: Ксения Бубенец

Как можно не сочувствовать деревенскому пареньку Яшке, сыгранному Владиславом Миллером. Он ведь и правда верит в красную идею всеобщего равенства, и не на словах, а на деле готов разделить весь свой имеющийся «Капитал» с лучшим другом. Сцена, где он рвёт книгу Маркса напополам —рвет душу. И смешно вроде, но за мальчика больно. 

Как могут не волновать остатки белой армии, что продолжают защищать «Русь, царя, и веру, хоть их уже нет никого». Не зря в стане золотопогонных весь мужской цвет театра — Сергей Беляев, Виталий Егоров, Сергей Угрюмов, и, конечно, Евгений Миллер, чей поручик не только герой военный, но и лирический. 

Как можно не восхищаться черным вдовьим батальоном под предводительством атаманши Соньки. Думаете эти нежные роковые красотки воевать хотели? Посмотрите, как они кружатся в вальсе и сами поймете. Чиповская-Сонька в черном костюме-тройке, который только подчеркивает нежность, хрупкость, манкость, так хороша, так опасна (художник Мария Боровская). Как нежно Сонька просит Яшку подарить ей колечко от бомбы, которая вот-вот взорвется у него в руках. Не женщина, символ смерти. Но стоит встретить своего человека, как она меняется в мгновение ока. И нет больше Соньки-атаманши, а только Софья Николаевна, возлюбленная поручика Ильина. Когда Чиповская выкрикивает полузадушенное «Ильин», внутри все чувства обрываются. И почему-то ждешь, что она повернется к залу и скажет: «Господа, вы звери!». Вообще, лирический дуэт Чиповской с Миллером, кажется, продолжается еще со времен «И никого не стало…» Кстати, название той постановки пророческое. Простите за спойлер. 

Фото: Ксения Бубенец

Как можно не сопереживать даже откровенному беспощадному бандиту Гавриле (Александр Кузьмин). Вроде зверь, но и ему больно идти войной против родного брата. И как сыграно отлично его «не доставайся же ты никому». Страсти уровня Лескова, Шолохова. И понятно становится, что речь идет не только про конкретную женщину, которую он отпустить не может, про всю Россию. 

Как можно не поддаться обаятельнейшему атаману Александра Фисенко. Одни красные революционные шаровары чего стоят. У такого отобьешь. Вроде образ Василия Ивановича шутливый, почти анекдотический, а читаются в нем отсылки и к Разину, и к Пугачеву, и к Чапаеву, и к Буденному. В пляске Василия Ивановича — русский бунт во всей красе и ужасе. Разойдется — не остановишь. 

Фото: Ксения Бубенец

Ну, и, конечно, главный герой. Легкий, звонкий, отчаянно молодой, жаждущий жить, а не воевать. Не нужны ему ни белые, ни красные, ни серые в крапинку, только край родной, где ходят кони над рекою, дом, где пол деревянный, лавка и свечка, да милая сердцу Варя (Ангелина Пахомова). Вот оно счастье! Но нет. Носит его по свету. Из огня да в полымя. И выбрать-то не из чего маленькому человеку. Все в нем видят пушечное мясо. И никому он не нужен со своими мечтами о простой жизни. Да и жизнь его никому не нужна. 

Смотришь на дом (сценография —Александр Боровский), что пронизан всеми лучами насквозь, и думаешь «не дай Бог, чтобы так». Когда выбирать нужно не просто в диванном споре, а на поле брани. Выбирать «дальняя дорога, хлопоты бубновые или пиковый интерес». Когда приходится быть частью чьей-то «кровавой оперетки». И как хорошо и любо в театре, где можно любить и жалеть каждого, и где все в итоге выйдут на поклон живыми.

Ксения Позднякова

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *